Елена Алчанова, Content Master

14 апреля 2020

В кризис нельзя сидеть и печально смотреть, как все рушится. Нужно подключиться и делать что-то хорошее

Beetroot Academy работает 6 лет — с 2014 мы запустили 15 курсов, с нами учились и учатся около 3000 студентов. Последние несколько лет все наши курсы работали в режиме “перевернутого класса” и смешанного обучения. Мы давали всю теорию в LMS-системе, студенты могли учиться в любое время до начала урока, потом — приходили в класс и занимались с преподавателем. Мы тратили 70% рабочего времени на офлайн — это была одна из основных ценностей. С началом карантина в Украине нам пришлось быстро переформатировать учебу. Теперь удаленно учим группы, которые начинали в офлайне, планируем запускать курсы в онлайн-формате. Кроме того, стартует новый проект — учеба с постоплатой.

Beetroot Academy работает 6 лет — с 2014 мы запустили 15 курсов, с нами учились и учатся около 3000 студентов. Последние несколько лет все наши курсы работали в режиме “перевернутого класса” и смешанного обучения. Мы давали всю теорию в LMS-системе, студенты могли учиться в любое время до начала урока, потом — приходили в класс и занимались с преподавателем. Мы тратили 70% рабочего времени на офлайн — это была одна из основных ценностей. С началом карантина в Украине нам пришлось быстро переформатировать учебу. Теперь удаленно учим группы, которые начинали в офлайне, планируем запускать курсы в онлайн-формате. Кроме того, стартует новый проект — учеба с постоплатой

СЕО Beetroot Academy и Beetroot, Андреас Флодстром, как и многие собственники принимает непростые решения. Поговорили с Андреасом и спросили, как изменится концепция работы академии, что получат новые студенты и что будет с курсами в целом.

Когда ты понял, что переход в онлайн неизбежен?

На самом деле мы давно работаем и онлайн, и офлайн. У нас смешанный формат учебы — в системе LMS есть видео, записанные авторами курсов, студенты могут смотреть их в любое время. Так что последние два года мы готовились к тому, чтобы некоторые из наших курсов стали доступны онлайн.

Обучение онлайн у нас было пассивное (видеоматериалы, тесты). Сейчас же мы перешли и на активную онлайн-учебу — около 400 студентов уже учатся в таком формате. Это похоже на то, что происходит в классе.

Если говорить о долгосрочных планах, без обстоятельств коронавируса и карантина, мы бы рано или поздно перевели большую часть обучения в онлайн. Мы используем опыт, который у нас был при личном общении и обучении в классе. Мы были готовы, карантин просто катализировал процесс.

Ты не считаешь, что работа в классе была нашей фишкой? Эта внутренняя атмосфера, которая была во всех локациях академии. Как ее теперь передать?

С одной стороны — да, я так считаю. С другой — считаю, эту “фишку” мы транслируем в онлайн-формат. Это сложнее, но это можно сделать.

Например, что я вижу сейчас в Beetroot — нам важно быть в офисе, пить кофе, кошек там гладить (в киевском офисе Beetroot живут коты), и так далее. Важно выстроить такое отношение. Но в команду пришли новые люди и у них первый рабочий день — онлайн, удаленно. Я вижу, что они все равно чувствуют нашу культуру. У нас есть обеды по видео, множество вебинаров, например. Да, нужно немного больше усилий приложить, но это возможно.

Я был одним из самых категоричных сторонников офлайна, как одной из частей нашей образовательной концепции. Но, думаю, мы займем свою нишу в отрасли онлайн-образования, среди мировых платформ и разных моделей обучения.

Как думаешь, нам повезло со сферой? Ведь мы относительно легко можем адаптировать продукт. Сложнее тем, у кого были рестораны, салоны красоты. А у нас уже был продукт.

Да, мы работаем в IT — это уже онлайн-формат. Но, если сравнивать Beetroot Academy с большинством IT-школ, которые работают почти полостью офлайн, я бы сказал, что мы на 80% были готовы. Еще 10% мы сделали за две недели вместе с командой, и еще 10% мы добьемся в течение нескольких месяцев. Наша сфера проще адаптируется, но и наша позиция в этой сфере уже была приспособлена под онлайн.

Еще, если говорить о плюсах формата — большинство наших выпускников и так будет работать онлайн. После такого курса студенты будут больше готовы к работе. Важно выстроить ощущение комьюнити, группы. И это можно сделать.

Еще один плюс — в таком виде мы сможем предлагать курсы в любой город Украины и в другие страны. Например — как мы могли раньше предлагать что-то в Конотопе, Белой Церкви, Северодонецке? Никак. А сейчас мы можем.

Давай поговорим о новом проекте. Все к урсы мы сейчас переводим в онлайн. Кроме того, в будущем продолжим наборы и на офлайн-обучение. И еще у нас появляется третья модель — когда ты учишься, а платишь только после трудоустройства. Почему именно такая концепция?

Это решение пришло не прямо сейчас. Мы и раньше хотели запускать такие группы. Думали об этом еще 4 года назад, но тогда у нас не хватило смелости это сделать. Сейчас появился толчок делать это более масштабно. Мы переводим курсы на онлайн-формат в целом, а тут еще и шанс запустить новый проект. Почему именно сейчас? Во-первых — это хорошее распределение сил, которые, все-таки, ограничены. Во-вторых — сейчас сложный период для всех. А мы дадим большему количеству людей образование в IT — это и есть наша миссия.

Мы уверены в нашем качестве курсов, знаем, что люди найдут работу, начнут зарабатывать. У нас всегда был акцент на трудоустройство, а сейчас наша мотивация еще больше совпадает с мотивацией студентов.

Этот проект сложнее в плане ликвидности. Так мы получаем деньги наперед и учим, а так — мы возвращаем себе средства в течение двух лет. Это долго, но мы готовы к такой концепции работы. Мы проводим жесткий отбор студентов, а кроме того — делимся с ними нашими внутренними ценностями. Думаю, мы научимся регулировать риски.

Чем этот курс отличается от обычного курса онлайн?

Здесь мы запускаем только курсы по Front-End разработке и UI/UX дизайну. Программа в них не меняется, остается та же техническая ценность и наполнение. Кроме того, курс более масштабный. Здесь, кроме преподавателя у студентов будет ментор, эйчар, которые проводят консультации, звонки 1-на-1, звонки в группе. График будет плотнее, поддержки — больше. Но и отбор сильнее — студенты должны написать мотивационное письмо, пройти интервью, а кроме стандартного тестирования — сделать задание по специальности.

Какие команды работали над созданием этого концепта?

Работала практически вся команда поддержки: продуктовая, команда маркетинга, техническая команда. Но, можно сказать, что вся сапорт-команда разрабатывала продукт.

Мы быстро собрали людей, обсудили несколько вариантов под новую реальность, рассмотрели пути дальнейшего движения. Конечно, когда ты проводишь офлайн курсы, а потом вдруг не можешь их проводить — это тяжело. Но мы решили не сидеть и плакать, а что-то делать. Если этот проект зайдет хорошо, мы выйдем из кризиса сильными и с новыми возможностями для людей в разных локациях.

Такой концепт курсов возможен в международном формате? Будем ли мы это делать?

Да, это возможно, но все зависит от локации — концепт требует юридической адаптации в каждой стране отдельно. Мы рассматриваем его в Швеции сейчас, например. А вот онлайн-курсы с предоплатой, если сделаем их на английском, то сможем продавать в любую локацию мира.

А Украина готова к такой модели?

Да, в Украине это уже делается, в небольших масштабах. Мы верим в людей и доверяем им. Мы не раз слышали, что то, что Beetroot и академия делают в Украине — невозможно. Что нельзя работать на доверии, что нужен микроменеджмент, что каждый должен чувствовать давление от руководства и так далее. И, в то же время, мы доказываем, что это возможно и работает даже лучше классических подходов.

Почему нет? Что отличает украинца от европейца, например? Такие модели обучения есть в США, есть в Европе. Я не вижу ни одной причины, почему бы это не работало. Я часто это слышу от украинцев, но, мне кажется, иногда сами украинцы себя недооценивают.

Я, например, слышу: “Вот то-то и то-то невозможно в Украине, потому что люди другие”. Но люди не такие разные, на самом деле. Мы живем в глобальном мире, в онлайн-мире. В нашем поколении, людей от 20 до 35 лет, мне кажется, больше разница между большим городом и селом в одной стране, чем между Киевом и Стокгольмом, например. В некоторых случаях я вижу в украинской культуре больше доверия. Может это простой пример, но вот — человек передает деньги в маршрутке и ждет сдачу. И он всегда получает эту сдачу четко. Я в других странах такого не видел.

Значит, если мы доверяем друг другу как команда, то мы будем и студентов отбирать таких, которым сможем доверять и верить, что они нам заплатят.

Да. Да, у нас будет жесткий набор. Мы будем работать над отношениями “взрослый-взрослый” — когда нет контроля, тебя не заставляют что-то делать, ты сам отвечаешь за задачи. Но будем работать и над доверием. Мы вместе все, в одной лодке.

Как думаешь, какими будут выпускники этого проекта? Они будут отличаться от выпускников, которые у нас уже были?

Успешные студенты этого курса и других курсов не будут сильно отличаться. Все наши выпускники — мотивированы, им близки наши ценности, 70% из них находит работу по специальности. Но, думаю, увеличится сам процент успешных студентов. Более жесткий набор, более масштабная программа и так далее.

Какой ты видишь академию после всех этих событий? И внутренних наших перемен, и карантина, и кризиса, и всего, что сейчас происходит. Как думаешь, что-то изменится у нас в компании? И, может, что-то уже изменилось или тебе уже хочется изменить?

В краткосрочной перспективе будет сложновато, но я вижу позитивные моменты. Мы должны были разобраться со многими вещами уже давно, а кризис дает толчок к этому. Я уверен — мы выйдем из этой ситуации сильнее, чем были.

Мы сейчас направляем ресурсы в новое направление, но у нас будет возможность вернуться к нашему формату (офлайн), развивая параллельно новые модели.

Мне кажется, этот кризис, как и любой другой, обнажает все проблемы — и личности, и компании и страны. Становится понятно, над чем нужно работать.

Да, и я еще хочу сказать о нашем опыте. Мы (Beetroot) уже пережили два кризиса. Первый — в 2014 году. Майдан и война на Востоке Украины стимулировали нас открыть академию. Второй кризис для Beetroot случился через год — мы потеряли половину команды. Это был сложный период, но мы перераспределили нагрузку, освободили ресурсы и через 5 месяцев вышли из ситуации. Команда стала сильнее и появились новые возможности. В кризис нельзя сидеть и печально смотреть, как все рушится. Нужно подключиться и делать что-то хорошее. Любой кризис — это возможность.

И еще, глобально сейчас на рынках идет спад. Но, рано или поздно, будет bottom line, а потом начнется подъем. Люди начали работать онлайн и удаленно. То, что мы делаем — цифровая трансформация, обучение в IT, оно после этой bottom line будет еще больше нужно, чем было раньше. Миру все еще будет не хватать миллионов разработчиков, а мы все еще будем причастны к решению этой проблемы, обучая новых людей.

Я знаю, что ты много ездил, много встречался с людьми. Как тебе сейчас работается — с людьми, над задачами?

Двояко — вижу и минусы, и плюсы. Я отменил 5 поездок, кучу всего хотелось бы делать, а сейчас нет возможности. С другой стороны — много времени освободилось. Например, сегодня (31.03) я бы был в Стокгольме, готовился бы к открытию академии, которое должно бы было быть послезавтра.

С тех пор как я приехал в Украину (8 лет), я ни разу не сидел на одном месте дольше недели. Это странно, немножко сложно, но вот, например, я стал гораздо больше заниматься спортом. Я вспомнил, как готовить еду — 7 лет этого не делал, мог разве что пельмени сварить.

Возможно, некоторые вещи переоценены. Может, люди перестануть летать по 2 часа ради одной встречи — это можно и онлайн провести. Думаю, что для всех это тяжело, но мир не пропадет из-за этого.

С Андреасом говорила Content Master Beetroot Academy Елена Алчанова